Здоровье императрицы Марии Александровны быстро слабело, роковые условия ее жизни сломили ее физически и нравственно, мучительный крест ее последних лет принадлежит истории. Мог ли не страдать за нее цесаревич? Между ними уже давно состоялось самое отрадное сближение. Когда нужно было императрице Марии Александровне ехать в Англию по случаю последствий Эдинбургского брака, никто из сыновей не [...]
Уже давно заметил я, как дорожил он всеми воспоминаниями о Петре Великом. Он был большой его поклонник. Разговорились однажды о царевиче Алексее, о строгом его суде. Он в этом деле оправдывал Петра и находил, что как государь он не мог поступить иначе. Вообще он охотно начинал разговоры на исторические темы, всегда бывало интересно его слушать, [...]
Был у цесаревича подлекарь, человек глубоко преданный, простой и добряк, по фамилии Чекувер. К нему он иногда обращался «втайне» за каким-нибудь советом или снадобьем. Это тот самый Чекувер, который погиб в катастрофе под Борками. Государь искренно был огорчен его смертью и обеспечил его семью.
Бывало, на этих тихих семейных вечерах происходил переполох. Неожиданно появлялся государь Александр II и садился за общий чайный стол. Присутствие его, должно признаться, несколько стесняло всех, даже и хозяев. Уж очень были различны характеры и вкусы. Государь подсаживался к цесаревне, слегка картавя заводил с нею речь и лишь изредка обращался к цесаревичу. Помню, как он [...]
Живо помню день приезда принцессы Дагмары. То был ясный сентябрьский день. Я был в строю Кавалергардского полка, расположенного у въезда в Большой Царскосельский дворец, ждали мы долго и нетерпеливо, ожидали видеть ту, чье имя облетело всю Россию. Вот наконец показалась четырехместная коляска прямо из Петергофа, все взоры устремились по одному направлению. Принцесса Дагмара приветливо кланялась [...]
12 апреля 1865 года было роковым ударом для императрицы Марии Александровны. Она никогда не оправилась от своего горя. Объявлен был новый цесаревич, но о нем неохотно даже и говорили… Его вообще мало знали и не скрывали опасений за будущее. Отражение всех этих разговоров доходило до меня почти из первых рук. Я часто бывал тогда у [...]
Я не буду говорить о последующей драме, закончившейся удалением княжны Мещерской за границу, где ее против воли выдали замуж за Демидова Сан-Донато. Но мне пришлось быть случайным свидетелем последнего вечера, проведенного ею в России. После обеда у полкового командира князя В. И. Барятинского в Царском Селе мне предложено было ехать с ним на музыку в [...]
В течение последней зимы 1893—1894 гг. здоровье государя, несомненно, пошатнулось. Александр III показывался на приемах и на балах, и все замечали необыкновенный, странный, восковой цвет его лица. Страдая бессонницами во время припадка инфлуенцы, он всех напугал. То вскакивал он на кровати, задыхаясь, и страшно было на него смотреть. Приезд Захарьина временно успокоил. Он явился со [...]
Я помню завтрак в Гатчине, на котором был великий князь Константин Константинович. Он был дежурным флигель-адъютантом и провел сутки в Гатчине. Перед тем только что вышло его произведение «Факир», в котором воспевается человек, служащий идее, уже устарелой и всеми забытой. Но он все еще верит в нее и стоит непоколебимо с протянутой рукой в ожидании [...]
Зашла как-то речь о цыганах, и Владимир Шереметев расхвалил одну певицу, дочь цыганки княгини Голицыной, живущую в Москве. (Это было уже после воцарения.) Я подтвердил, что знаю ее и что у нее действительно хороший голос. Государь поручил мне пригласить ее в Гатчину, куда она и прибыла и пела в арсенале в небольшом кружке слушателей, между [...]