Проект призыва выборных был одобрен и подписан государем 17 февраля 1881 г., причем государь повелел Лорис-Меликову изготовить оповещение во всеобщее сведение о принятом решении в виде «правительственного сообщения», что делалось нередко.
Проект этого правительственного сообщения был утвержден государем утром 1 марта 1881 г. перед отъездом на развод.
О. Б. Рихтер был честный, благородный человек, серьезный и скромный. Он в свое время кончил Пажеский корпус, много читал, пополнял свое образование и, как в высшей степени добросовестный человек, считал, что не имеет достаточной подготовки для такого важного дела, как подготовка наследника престола к его будущим царственным занятиям. Он откровенно говорил об этом государю, но [...]
Однажды (это было в начале апреля 1882 года) И. Н. Дурново приехал к М. Н. Островскому и поведал ему под секретом удивительные вещи. Игнатьев, очень озабоченный предстоявшею коронацией и не зная, как и когда ее устроить, решился созвать Земский собор. Впрочем, эта оригинальная мысль явилась не у него самого, а была внушена ему со стороны: [...]
«Диктатура сердца»1 завершилась страшною катастрофой 1 марта. Я говорю «страшною», но так ли это? Помню ясно ужасное, потрясающее впечатление, произведенное на всех покушением Каракозова 2, но с тех пор целый ряд злодейств такого же рода в связи с подробными о них отчетами, наполнявшими страницы газет, притупили нервы публики. Мало-помалу она привыкла к событиям такого рода [...]
Двадцать шесть месяцев, протекших между убийством Александра II и коронацией Александра III, могли бы быть отмечены прямо магическим улучшением международного положения России. Мудрый гатчинский самодержец нанес революции сокрушительный удар. Большинство русских революционеров были арестованы и понесли наказание. Другие спрятались в подполье или же бежали за границу.
Но в то время, как Европа все еще обсуждала последствия инцидента под Кушкой, русское Императорское правительство сделало новое заявление, заставившее лондонский кабинет запросить по телеграфу Петербург о достоверности полученной в Лондоне ноты. Не признавая условий позорного Парижского мира 1855 г., по которому России было запрещено иметь на Черном море военный флот, Александр III решил спустить [...]
Большинство российских самодержцев вошло в историю с особыми прозваниями, прочно к ним приставшими. В российских анналах Александр III значится: «царь-миротворец». Восприятие современников чутко отозвалось на редчайшую особенность данного царствования — отсутствие войн, жизнь в условиях мира. Между тем время это было далеко не безоблачным и спокойным. В 80-е годы у Александра был большой соблазн ввязаться [...]
Если задаться вопросом, какие личные убеждения более всего сказались на политике Александра III, то на первое место тут придется поставить яростную веру в необходимость сохранения самодержавия. Власть воспринималась им как собственность, а люди, разговаривающие о народовластии,— как воры, покушающиеся на его нательную рубаху. Демократизм в поведении и чудовищное высокомерие носителя верховной власти в нем сочетались [...]
Первые месяцы правления для нового царя были временем, когда ему приходилось заниматься невероятным количеством текущих дел, отодвигавших крупные мероприятия на второй план. Ему нужно было пережить ритуал похорон отца, процедуру вступления на престол, обеспечить интенсивные поиски революционеров и скорую расправу с участниками покушения. К цареубийцам он был безжалостен.
К 1 марта 1881 года обстановка в правящих кругах достигла пика напряжения. С одной стороны, брак Александра II, все более раскалывавший и императорскую фамилию, и сановников, с другой,— проект представительных учреждений, давным-давно подготавливаемый, но еще не утвержденный. Его принятие означало крупный поворот в политике, вступление России на конституционный путь.